Главная страница сайта      
Поиск по сайту :
[ наведите мышку ]
02.  03.  04. 
 
 

Дурак

«Дурак», - сказал мне отец и вышел из кабинета. Мы с отцом уже давно работаем вместе, в одной фирме. Отец - глава, директор, лицо фирмы. Его авторитет, связи и имя нам нужны и способствуют процветанию, хотя мне иногда кажется, что он хочет отойти от всего этого. Я - коммерческий директор.

В недавнем прошлом меня тяготила опека родителей, и я всеми силами этому сопротивлялся. Досопротивлялся до того, что чуть не остался без образования. В то время можно было находиться на плаву и без этого. Жизнь потихоньку подвела меня опять под родительское крыло, хотя я уже давно живу самостоятельно. С отцом у нас полное взаимопонимание по производственным вопросам, да и по другим тоже. Бывают, конечно, маленькие конфликты, но это все мелочи. Главное - мы стараемся вовсю. Стараемся для нашей фирмы, стараемся, друг для друга, а значит и для себя. В общем, живем нормально.

Коллектив у нас небольшой, но очень сплоченный и профессиональный. Это все благодаря отцу. Он сформировал этот коллектив. Когда же он нашел Катюшу, наши дела пошли еще лучше. Катюша - наша душа, она умудряется всех нас держать в душевном равновесии и всегда может разрядить конфликтную ситуацию. Это очень ценное качество, особенно, когда все время общаешься с разными людьми. Но это не единственное качество, которым нас осветила Катюша. Она справляется с работой с такой скоростью, что нам иногда кажется, будто ей нечего делать. Все переговоры с иностранцами - на ней, у нее хороший английский, компьютер - на ней, как будто она родилась рядом с компьютером. Директор нашего химического завода, маркетологами которого мы являемся, Катюшу обожает, отец - тоже. Мне кажется, что он очень боится потерять такого специалиста, и я боюсь этого. При такой работоспособности наша Катюша умудрилась, вкалывая с нами денно, а иногда и нощно, окончить университет и в этом году защитить диплом. В общем, Катька - идеал, но это все фигня, отец очень не любит, когда я применяю подобные выражения, так вот это - фигня. Я не люблю деловых женщин, даже если они такие симпатичные, как Катька. Моим идеалом женщины всегда была - просто добрая, как наша мама. Наша мама всегда пыхтит и иногда поражает своей активностью, но мы-то знаем, что она просто добрая и просто живет под папиным крылышком. За это мы ее и любим, особенно сейчас, когда ее активность можно воспринимать, как «комариные укусы».

Меня поначалу Катька особенно не замечала. Ей нужен яркий лидер. Так мы и жили спокойно, активно и иногда весело. Но так было до определенного момента, до отцовского юбилея. Мы и раньше собирались или всем коллективом, или его частями на вечеринки. Но этот юбилей стал для меня особенным, точнее, он стал особенным для нас с Катюшей. Что-то между нами пробежало, будто теплый летний ветерок. Я понял на этом вечере, что Катюша прелесть, и очень ласковая, и очень ко мне неравнодушна.

События бурно развивались и неслись с большой скоростью. Работа, Катькин университет, в котором я почти поселился, провожая ее туда и встречая, загородные поездки. Мы хотели быть всегда вместе. Очевидно, такая скорость бурных отношений быстро нас доставила к конечному пункту.

Но любить надо уметь, а я просто легко прикасался к каждой приглянувшейся мне женщине, а за Катькой попалась следующая. Вот та-то была по-настоящему моя. Ей не надо было уставать и быть жесткой на тяжелом жизненном подъеме, по которому царапалась Катюша. Та девушка была никакая, а мне она показалась очень доброй. Катька же всегда занята, деловая, вокруг нее вертится все и вся. Мне это тоже не нравилось. От такой скорости я уставал. Хорошо идти по улице рядом с женщиной, на которую все смотрят, но жить рядом с такой тяжело. Нужно все время быть на уровне.

Мне нелегко дался этот разрыв, мы все-таки работали вместе. Особых угрызений совести у меня, конечно, не было. Я даже какое-то время был, сердит, наверное, для самооправдания. Сердит на то, что она посмела так меня закрутить.

Самое главное: мне не хотелось оправдываться, но оказалось, что с Катькой здесь проблем не было. Она не требовала оправданий, может быть, ждала их, но виду не показывала. Иногда ее присутствие меня просто бесило. Я имею право на личную жизнь и эту жизнь хочу выбирать сам.

Катюша тяжело переживала наше отчуждение, взяла небольшой отпуск, куда-то уезжала. Приехала такая же, как уехала, - спокойная и великодушная. Для меня она была каким-то укором. Это раздражало, я даже ей иногда грубил, и заметил, что мне доставляет радость ее уколоть. Рядом со своей Любашкой я забывался. Она была простая, мягкая и, в общем, то, что нужно. С тех пор мы уже несколько лет живем вместе, в одном доме, в одной постели и вполне довольны друг другом.

Катюша постепенно отошла, а то ведь в какой-то момент чуть работу не поменяла. Отец не отпустил, уговорил, и скажу, что мне это было тоже небезразлично. Хотелось, чтобы эта фарфоровая хрупкая статуэточка оставалась на месте.

Года через два после этих событий, она вышла замуж. Муж ее мне, конечно, не нравился. Мы его давно знали. Он вился около Катьки несколько лет. Часто заезжал за ней на работу - красивый, умный, образованный, весь правильный и перспективный. В общем, противный. Чем он взял Катьку, не знаю, но она вышла-таки за него замуж. Я хоть и недолюбливал его, но относился к нему снисходительно. Меня не покидало чувство возврата. Я всегда знал, что могу вернуть Катьку. Я понимал, что Кате не так хорошо, как она старается показать, чувствовал, что ей без меня хорошо быть не может. Я это не только понимал, я это видел, но не торопился воспользоваться своим преимуществом. Поначалу я просто остыл, потом не был уверен, а уж потом не торопился. Возобновлять отношения с Катей - это дело серьезное, второй раз пошутить нельзя. Но я все больше об этом стал думать. Не об этом, а о Катюше. Часто я ловил себя на мысли, что не просто думаю о ней, а думаю о ней почти всегда. По дороге на работу, на работе, дома, даже когда был рядом с Любашей. В выходные дни, когда я не видел Катюшку, - скучал.

Теперь я понимаю, что это были счастливейшие дни в моей жизни. Я старался приехать на работу раньше Катюши и увидеть, как она входит в комнату.

Вдруг я заметил, что Катя поправилась. Это был первый удар. Я чуть-чуть запаниковал. Много думал, успокаивал и уговаривал себя. На самом деле, зачем все это? У меня есть Любашка, пора бы подумать о ней всерьез, а Катюша - мое мимолетное прошлое, ее уже нет в некотором смысле. Но чем больше проходило времени, тем больше я понимал, что она есть так, как не было дотоле в моей жизни ни одной женщины.

Живот Катин все рос. Букет на ее столе тоже рос. Я уже давно каждый день приходил на работу с цветами и ставил Катюше на стол. Старые не успевали увядать, а я приносил новые. Букет разрастался, а вместе с ним и мои планы. Сегодня у Катюши день рождения. Я купил ей охапку огромных роз, количество их соответствовало ее годам - 23 штуки. За эти месяцы я понял, что люблю все, что с ней связано. Я люблю ее туфли, которые на всякий случай болтаются у нее под столом, я люблю ее полотенце, которым она вытирает руки, я люблю ее ребенка, которого она ждет.

Я тихонько вошел в нашу комнату. Катюшка разговаривала по телефону. Меня поразило ее лицо. Оно было не просто светлым, как у ждущей ребенка женщины, оно было счастливым. И я вдруг понял, что выражение ее лица никакого отношения не имело ко мне. А я ведь именно сегодня собирался взять Катюшку в охапку, отнести к себе в машину, в дом, в жизнь, и никакие последствия меня не могли бы остановить. Но это лицо... Я поздравил Катюшу и как-то весь обмяк. Мы шумно отметили Катин день рождения, и отец отпустил ее домой, а я напросился проводить. Когда мы ехали в машине, я еще надеялся, но надежда как-то сама собой таяла. Я спросил Катюшу: «Катя, ты счастлива?» - «Да», - ответила она. То, что она сказала, ничто по сравнению с тем, как она это сделала. Я понял, что дело не в ребенке, а во всем вместе.

Доставив Катю к дому, я, отказавшись зайти к ним, вернулся на работу. Мне необходимо было действовать, в других ситуациях это помогало, но не сейчас. Я, как обычно, достал из письменного стола Катюшину фотографию, на которой она была изображена еще в другой жизни, в НАШЕЙ, и смотрел. Я давно хранил эту фотографию и часто смотрел на нее. Появился отец, он собирался уходить. Он никогда не обсуждал со мной мою жизнь, если этого не хотел делать я. Для меня было загадкой, догадывался ли он о наших бывших взаимоотношениях с Катюшей. «Дурак», - сказал он и вышел из кабинета.

Наталья Ширяева, «Женские секреты» сентябрь 2000 г.


  • 0
 (голосов: 0)
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:



Комментарии (0)

   
Форма для связи с администрацией сайта